Ульянов знал, что в конце 1904 года Александра Коллонтай возвратилась в Санкт-Петербург. И вот именно сегодня, по случаю приезда Ульянова, она устраивает у себя собантуй. Мужское самолюбие нашептывало нашему герою, что это не случайность.

— Очень красиво, — расхваливал между тем Бени Невский проспект.

— Я же тебе говорил, — отозвался Ульянов. — Это еще не самые красивые места, да и время года сейчас не лучшее. Когда-нибудь мы погуляем с тобой по Питеру в белую ночь!

— И сейчас очень красиво!.. А куда мы идем? — внезапно спохватился Бени.

— Бухать, — коротко ответил Ульянов.

— Бу-хать?.. А это как?

— «Бухать» — это синоним глагола «выпивать»… Не совсем, правда, литературный.

— Бу-хать?

— Да, бухать. Не исключено, что этот глагол образован от имени древнеримского бога Бахуса — покровителя виноделия.

— А-а… А куда мы идем бухать?

— К одной нашей знакомой. Вероятно мы встретим там немало друзей и единомышленников.

— В России ходят в гости и бухают по утрам? — спросил Бени, посмотрев на часы.

— В России иной раз всю ночь стоят на ушах, — ответил Ульянов.

— Разве русские могут стоять на ушах? — удивился Бени.

— Это просто выражение такое — «стоять на ушах», — терпеливо объяснил Ульянов. — Оно означает «весело проводить время, круто бухая».

— Я не понимаю, — признался Бени.

— А помнишь, мы с тобой в Вене шли по Мариенхильферштрассе и пили портвейн, а потом, удирая от полиции, через дворы выбежали к каналу, встретили там какого-то француза и набили ему морду?

— Конечно помню, — оживился Бени.

— Так вот, в тот вечер мы с тобой «стояли на ушах».